Когда ждать МС-21 в аэропортах — прогноз для пассажира и авиакомпании
Когда в 2002 году корпорация «Иркут» впервые заговорила о создании среднемагистрального лайнера, который заменит устаревшие Ту‑154 и Ту‑204, никто не думал, что первый серийный борт поднимется в воздух аж в 2027 году. Сейчас, оглядываясь назад, понимаешь: проект МС‑21 вобрал в себя все болячки постсоветского авиастроения. Долгие поиски компромисса между инженерной школой и рыночной экономикой. Постоянные переносы сроков. Санкции, которые в 2014‑м, а потом в 2022‑м отрезали доступ к западным компонентам — от композитного крыла до авионики. И каждый раз — героическая работа по импортозамещению, которая снова и снова отодвигает старт.
Тем удивительнее звучат цифры, которые привёл Сергей Чемезов 7 мая 2026 года на встрече с президентом. По стенограмме Кремля, опубликованной «Фонтанкой», на тот момент завершена треть сертификационных полётов МС‑21. Самолёт летает, подтверждает характеристики, идёт к заветному документу. Завершение сертификации планируется в I квартале 2027 года. Только после этого — серийный выпуск.
Что это означает на практике? Что в 2026 году мы не увидим МС‑21 в коммерческой эксплуатации. Не увидим и в первой половине 2027‑го. Если всё пойдёт по плану — летом 2027‑го первые борты начнут передавать заказчикам. «Аэрофлот», «Россия», «ИрАэро» — в ожидании. Но за годы переносов авиакомпании уже привыкли не верить анонсам.
Сертификация гражданского самолёта — процесс долгий и мучительный. Надо подтвердить не только лётные характеристики, но и безопасность, надёжность систем, поведение в отказных ситуациях. МС‑21 проходит этот путь с 2021 года, когда начались первые сертификационные испытания. К маю 2026‑го, по словам Чемезова, выполнено 33% от общего объёма. Звучит обнадёживающе, но только если не помнить, сколько раз эти проценты пересчитывали.
Главная проблема — двигатель. МС‑21 создавался с двумя опциями: американский Pratt & Whitney PW1400G и российский ПД‑14. После 2022 года американский вариант отпал окончательно. Остался ПД‑14, который разрабатывает ОДК. Двигатель — сердце лайнера. Его доводка заняла годы, и даже сейчас, по неофициальным отзывам испытателей, остаются вопросы по ресурсу и отказоустойчивости. Но официально — ПД‑14 сертифицирован, и именно с ним МС‑21 пойдёт в серию.
Вторая большая история — композитное крыло. Оно было одним из главных конкурентных преимуществ: меньше массы, лучше аэродинамика. Но после того, как поставки западных композитных материалов прекратились, пришлось срочно налаживать собственное производство. С задачей справились — крылья делают на заводе в Ульяновске. Но время было потеряно.
По словам источника в ОАК, знакомого с ходом испытаний, в 2025 году удалось закрыть большинство «детских болезней»: трещины в элементах шасси, ненадёжную работу некоторых электронных блоков, проблемы с герметизацией фюзеляжа. Третий этап испытаний, который идёт сейчас, — самый ответственный: проверка систем в реальных эксплуатационных режимах, с высокими нагрузками, в условиях обледенения и на отказ.
Там же, на встрече с президентом, Чемезов озвучил планы на 2030 год. Ростех намерен выпускать 36 МС‑21 в год. Плюс 20 Superjet (уже не SSJ‑100, а SJ‑100 с максимальным импортозамещением) и 12 Ил‑114‑300. Итого — 68 гражданских самолётов в год. Цифры амбициозные. Цифры, которые упираются в возможности заводов, в цепочки поставщиков и — главное — в спрос.
Для сравнения: в лучшие годы Airbus выпускал до 60 A320neo в месяц. Не в год — в месяц. Но у нас другая экономика, другие масштабы и другая задача. Россия не собирается конкурировать с мировыми гигантами на внешних рынках — хотя бы потому, что сертификация западными регуляторами (EASA, FAA) после 2022 года практически невозможна. Задача внутренняя: обеспечить парк российских авиакомпаний, заместить выбывшие Boeing и Airbus.
36 машин в год — это около трёх лайнеров в месяц. Реалистично, если завод в Иркутске (филиал «Яковлева») выйдет на проектную мощность. Реалистично, если поставщики компонентов (а их сотни) не подведут. Реалистично, если двигателестроители смогут выпускать по три ПД‑14 в месяц. Но именно эти «если» и подводили проект на протяжении всей его истории.
Что касается Ил‑114‑300, регионального турбовинтового самолёта. По заявлению Чемезова, он должен получить сертификат в 2026 году. Этот лайнер — ещё более долгостройная история, чем МС‑21. Проект возрождали с нуля, меняли двигатели, перерабатывали планер. Но если Ил‑114 наконец взлетит в серию, это закроет потребность в перевозках на коротких и средних маршрутах, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке.
Однако пока — только планы и слова. МС‑21 ждёт четвёртый этап сертификации, потом ещё пятый. По самым оптимистичным оценкам внутри ОАК, вторая половина 2027 года — реальный старт поставок. Пессимисты говорят о 2028‑м.
Может показаться, что двадцать лет разработки — это провал. Но если посмотреть на проекты конкурентов, картина не столь однозначна. Boeing 787 Dreamliner анонсировали в 2003‑м, первый полёт в 2009‑м, а массовые проблемы с литиевыми батареями и композитом решили только к 2013‑му. Airbus A380 от идеи до первого коммерческого рейса прошёл 14 лет, а потом проект закрыли из‑за невостребованности. В нашем случае МС‑21 востребован стопроцентно: альтернативы просто нет.
Так что перенос на 2027 год — не катастрофа. Это привычная инерция сложной машины, которую создают с нуля в условиях, когда каждый болт приходится делать самим. Авиакомпании подождут. Пассажиры подождут. Главное, чтобы в 2027‑м или 2028‑м не появилась новость «снова перенос». Такое уже было. И не раз.
По данным стенограммы встречи Владимира Путина с Сергеем Чемезовым от 7 мая 2026 года, опубликованной «Фонтанкой», завершение сертификации МС‑21 ожидается в I квартале 2027 года. Серийный выпуск — после этого срока. К 2030 году Ростех планирует выйти на 36 машин в год. Ил‑114‑300 должен получить сертификат в 2026 году. Информация из того же источника позволяет надеяться, что на этот раз сроки не сорвутся. Но за годы долгостроя оптимизма поубавилось. Остаётся следить за каждым этапом сертификационных полётов — и ждать, когда в небо поднимется уже не опытный образец, а настоящий серийный лайнер с пассажирами на борту.
Тем удивительнее звучат цифры, которые привёл Сергей Чемезов 7 мая 2026 года на встрече с президентом. По стенограмме Кремля, опубликованной «Фонтанкой», на тот момент завершена треть сертификационных полётов МС‑21. Самолёт летает, подтверждает характеристики, идёт к заветному документу. Завершение сертификации планируется в I квартале 2027 года. Только после этого — серийный выпуск.
Что это означает на практике? Что в 2026 году мы не увидим МС‑21 в коммерческой эксплуатации. Не увидим и в первой половине 2027‑го. Если всё пойдёт по плану — летом 2027‑го первые борты начнут передавать заказчикам. «Аэрофлот», «Россия», «ИрАэро» — в ожидании. Но за годы переносов авиакомпании уже привыкли не верить анонсам.
Треть сертификационного пути — что это значит
Сертификация гражданского самолёта — процесс долгий и мучительный. Надо подтвердить не только лётные характеристики, но и безопасность, надёжность систем, поведение в отказных ситуациях. МС‑21 проходит этот путь с 2021 года, когда начались первые сертификационные испытания. К маю 2026‑го, по словам Чемезова, выполнено 33% от общего объёма. Звучит обнадёживающе, но только если не помнить, сколько раз эти проценты пересчитывали.
Главная проблема — двигатель. МС‑21 создавался с двумя опциями: американский Pratt & Whitney PW1400G и российский ПД‑14. После 2022 года американский вариант отпал окончательно. Остался ПД‑14, который разрабатывает ОДК. Двигатель — сердце лайнера. Его доводка заняла годы, и даже сейчас, по неофициальным отзывам испытателей, остаются вопросы по ресурсу и отказоустойчивости. Но официально — ПД‑14 сертифицирован, и именно с ним МС‑21 пойдёт в серию.
Вторая большая история — композитное крыло. Оно было одним из главных конкурентных преимуществ: меньше массы, лучше аэродинамика. Но после того, как поставки западных композитных материалов прекратились, пришлось срочно налаживать собственное производство. С задачей справились — крылья делают на заводе в Ульяновске. Но время было потеряно.
По словам источника в ОАК, знакомого с ходом испытаний, в 2025 году удалось закрыть большинство «детских болезней»: трещины в элементах шасси, ненадёжную работу некоторых электронных блоков, проблемы с герметизацией фюзеляжа. Третий этап испытаний, который идёт сейчас, — самый ответственный: проверка систем в реальных эксплуатационных режимах, с высокими нагрузками, в условиях обледенения и на отказ.
36 машин в год — много или мало
Там же, на встрече с президентом, Чемезов озвучил планы на 2030 год. Ростех намерен выпускать 36 МС‑21 в год. Плюс 20 Superjet (уже не SSJ‑100, а SJ‑100 с максимальным импортозамещением) и 12 Ил‑114‑300. Итого — 68 гражданских самолётов в год. Цифры амбициозные. Цифры, которые упираются в возможности заводов, в цепочки поставщиков и — главное — в спрос.
Для сравнения: в лучшие годы Airbus выпускал до 60 A320neo в месяц. Не в год — в месяц. Но у нас другая экономика, другие масштабы и другая задача. Россия не собирается конкурировать с мировыми гигантами на внешних рынках — хотя бы потому, что сертификация западными регуляторами (EASA, FAA) после 2022 года практически невозможна. Задача внутренняя: обеспечить парк российских авиакомпаний, заместить выбывшие Boeing и Airbus.
36 машин в год — это около трёх лайнеров в месяц. Реалистично, если завод в Иркутске (филиал «Яковлева») выйдет на проектную мощность. Реалистично, если поставщики компонентов (а их сотни) не подведут. Реалистично, если двигателестроители смогут выпускать по три ПД‑14 в месяц. Но именно эти «если» и подводили проект на протяжении всей его истории.
Что касается Ил‑114‑300, регионального турбовинтового самолёта. По заявлению Чемезова, он должен получить сертификат в 2026 году. Этот лайнер — ещё более долгостройная история, чем МС‑21. Проект возрождали с нуля, меняли двигатели, перерабатывали планер. Но если Ил‑114 наконец взлетит в серию, это закроет потребность в перевозках на коротких и средних маршрутах, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке.
Однако пока — только планы и слова. МС‑21 ждёт четвёртый этап сертификации, потом ещё пятый. По самым оптимистичным оценкам внутри ОАК, вторая половина 2027 года — реальный старт поставок. Пессимисты говорят о 2028‑м.
Может показаться, что двадцать лет разработки — это провал. Но если посмотреть на проекты конкурентов, картина не столь однозначна. Boeing 787 Dreamliner анонсировали в 2003‑м, первый полёт в 2009‑м, а массовые проблемы с литиевыми батареями и композитом решили только к 2013‑му. Airbus A380 от идеи до первого коммерческого рейса прошёл 14 лет, а потом проект закрыли из‑за невостребованности. В нашем случае МС‑21 востребован стопроцентно: альтернативы просто нет.
Так что перенос на 2027 год — не катастрофа. Это привычная инерция сложной машины, которую создают с нуля в условиях, когда каждый болт приходится делать самим. Авиакомпании подождут. Пассажиры подождут. Главное, чтобы в 2027‑м или 2028‑м не появилась новость «снова перенос». Такое уже было. И не раз.
По данным стенограммы встречи Владимира Путина с Сергеем Чемезовым от 7 мая 2026 года, опубликованной «Фонтанкой», завершение сертификации МС‑21 ожидается в I квартале 2027 года. Серийный выпуск — после этого срока. К 2030 году Ростех планирует выйти на 36 машин в год. Ил‑114‑300 должен получить сертификат в 2026 году. Информация из того же источника позволяет надеяться, что на этот раз сроки не сорвутся. Но за годы долгостроя оптимизма поубавилось. Остаётся следить за каждым этапом сертификационных полётов — и ждать, когда в небо поднимется уже не опытный образец, а настоящий серийный лайнер с пассажирами на борту.
Рекомендуем для вас
У ПД-8 намеренно разрушили лопатку. Что проверяли на стенде
Новый авиадвигатель обычно берегут. Его долго собирают, измеряют, проверяют, и даже маленькая царапина на важной детали никого не радует. Тем интереснее опыт,...
Starship поймали после орбиты. Почему это ещё не возврат всей ракеты
14 ноября верхняя ступень Starship вернулась с орбиты и была удержана механическими захватами стартовой башни в Техасе. Видеозапись вызвала бурную реакцию: в...
Амфибию вынесли через балкон. Как Шавров прошёл путь от Ш-1 до Ш-2
Крылья, лодку и хвостовое оперение спускали с третьего этажа через балкон. Вадим Шавров так рассказывал о самолёте Ш-1, построенном вместе с Виктором Корвиным...
Ледоколу нужен реактор. Что Россия выигрывает от атомного флота
В тяжёлом льду кораблю нужна большая мощность, а ближайшая удобная заправка может находиться очень далеко. Атомная энергетика позволяет ледоколу долго работать...
Каток уже тяжёлый. Зачем заставлять его барабаны вибрировать
Большой дорожный каток ползёт по свежему асфальту. Его вес кажется достаточным объяснением всей работы: прижал смесь, прокатился, поехал обратно. Однако внутри...
Вертолёт висит на месте. Зачем в этот момент работает хвостовой винт
Ми-8 может висеть над выбранной точкой, пока его нос остаётся направлен в одну сторону. Большой винт над кабиной удерживает машину в воздухе. Маленький винт на...
Гусеницу натягивают смазкой. Как она двигает тяжёлое колесо
Чтобы изменить натяжение гусеницы, у многих экскаваторов добавляют смазку в специальный узел. Тяжёлое направляющее колесо при этом смещается относительно рамы....
Длинный спуск для грузовика. Как двигатель бережёт колёсные тормоза
На затяжном спуске тяжёлый грузовик может сохранять скорость, хотя водитель почти не пользуется обычной педалью тормоза. Часть работы выполняет двигатель,...
Сажевый фильтр очистился сам. Почему зола всё равно остаётся
У дизельной машины может быть вполне чистый снаружи глушитель и постепенно забивающийся фильтр внутри выпускной системы. Накопленную сажу электроника умеет...
Водородный погрузчик вышел в порт. Что проверяет рабочая смена
В порту погрузчику мало красиво выехать перед камерой. Ему нужно раз за разом наполнять ковш, подавать материал на конвейер, переезжать между штабелями и...