ЗИЛ-Э167 шёл по снежной целине. Для чего построили шестиколёсного гиганта
1

ЗИЛ-Э167 шёл по снежной целине. Для чего построили шестиколёсного гиганта

Зимой 1965 года на строительстве газопровода Шаим—Тюмень работал автомобиль, который и сегодня выглядит немного неправдоподобно. Оранжевый кузов возвышался над шестью огромными колёсами, а кабина находилась почти на высоте второго этажа легковушки. ЗИЛ-Э167 проходил снежные преграды и помогал вытаскивать автомобили, собравшиеся в пробках на заснеженных дорогах.

В заводских документах это был «макетный образец». Работу ему, однако, поручали совершенно настоящую. Военно-технический музей, где сохранилась машина, указывает для газопроводной стройки глубину преодолеваемого снега 0,6–1,1 метра. Лыж и гусениц у этого снегохода не было. Вся надежда лежала на колёсной ходовой части.


Задание создать пассажирскую машину для Крайнего Севера ЗИЛ получил в конце 1961 года. В специальном конструкторском бюро Виталия Грачёва к ней приступили осенью следующего года, когда удалось высвободить силы от других работ. Темп после этого оказался стремительным: к 31 декабря 1962 года опытный образец был практически готов, а в январе начал ездить по снежной целине Подмосковья. Ведущим конструктором была Александра Андреева.

Для столь быстрой постройки пригодился опытный четырёхосный ЗИЛ-135Л. От него взяли кабину, двигатели, коробки передач и часть узлов. Но главное, что заметно снаружи, пришлось приспосабливать к новой среде. Огромные шины размерности 12.00-28 уже существовали для карьерного скрепера МАЗ-529Е. Его колёсам приходилось выдерживать тяжёлую работу на твёрдом грунте. Северному снегоходу требовалось мягче опираться на снег.

Для ЗИЛ-Э167 изготовили собственные шины с теми же размерностью и рисунком протектора, уменьшив число слоёв корда. Чтобы облегчить сами колёса, диски выполнили из стеклопластика. За годы испытаний примеряли и другие шины, в том числе очень широкие низкого давления. Внешне похожее колесо могло вести себя иначе: значение имели его масса и способность деформироваться под нагрузкой.

Высокие колёса помогли получить 750 миллиметров дорожного просвета. Под кузовом оставалось место для неровностей и снега, а колёсные редукторы позволяли поднять основные агрегаты выше. Три моста располагались равномерно по длине базы. Управляемыми сделали передние и задние колёса, поэтому столь длинной машине было легче менять направление. Передняя и задняя подвески были независимыми, средний мост закрепили на раме жёстко.

Силовую работу выполняли два бензиновых двигателя ЗИЛ-375, каждый мощностью 180 лошадиных сил. Им полагались предпусковые подогреватели и гидромеханические коробки. На бездорожье плавная передача тяги помогала водителю дозировать усилие без резких рывков. В комплект вошла и лебёдка, заимствованная у более раннего ЗИЛ-134.

Всё это строили вокруг пассажирской и грузовой задачи. По музейной характеристике, в кабине было четыре места, в заднем кузове четырнадцать; грузоподъёмность составляла пять тонн. Такой автомобиль мог привезти к удалённой работе людей и имущество, а по дороге послужить тягачом. На северной стройке эти обязанности легко встречаются в одном рейсе.

ЗИЛ-Э167 успел побывать на зимних испытаниях в Перми, пройти песок, болота и косогоры подмосковного полигона, перевезти в Москву заводскую оснастку. Он остался единственным экземпляром, но за музейной оградой стоит машина с рабочей биографией. Её необычный рост объясняется вполне земной задачей: доехать туда, где снег уже скрыл обычную дорогу.

Наши новостные каналы

Подписывайтесь и будьте в курсе свежих новостей и важнейших событиях дня.

Рекомендуем для вас