«Руссо-Балт» С24/55 – утерянная жемчужина отечественного автопрома

«Царизм», «самодержавие», «буржуи», «угнетение» – как страшно было жить до революции! Что могло быть хорошего в те мрачные времена?.. Заклеймили, затоптали, отринули. И только через век многие из нас узнали о великих достижениях, гениальных инженерах, неутомимых энтузиастах, ярых патриотах и сподвижниках Российской Империи.


Что хорошего было? Хотя бы автомобилестроение. Вполне себе успешно развивалась отрасль, а некоторые образчики превзошли модели мировых лидеров автомобильной индустрии и достойны восхищения даже сейчас, по прошествии столетия… Мы вспоминаем великолепный экземпляр «самодвижущегося экипажа» «Руссо-Балт» С24/55. Почему «экземпляр»? А он был единственным и изготовлен с одной целью. Но обо все по порядку.

Рождение модели

В 1869 году в Риге был образован Русско-Балтийский Вагонный Завод (РБВЗ). На территории передового предприятия в 1908 году организовали автомобильный цех с новейшими станками и оборудованием, квалифицированными рабочими. Был создан конструкторский отдел и испытательная лаборатория.


Справедливости ради нужно сказать, что автомобили уже выпускали в России частные автофирмы промышленников П.Д. Яковлева, Г.А. Лесснера, Ю.А. Меллера. Но на рижском вагоностроительном впервые в государстве наладили серийное производство однотипных «безлошадных колясок».


Главным конструктором поставили 26-летнего талантливого инженера из Бельгии. До приезда в Ригу Ж. Поттер работал в автомобильной компании «Fondu». Не мудрствуя лукаво, за прототип первой российской модели, которая получила индекс «С», молодой разработчик взял конструкцию лимузина Fondu CF 24/30. К чести способного инженера, нужно отметить: он приспособил «бельгийца» под российские реалии и технические возможности рижского автозавода.

«Руссо-Балт» С24/30

Первый автомобиль, выехавший за пределы заводской проходной РБВЗ в 1909 году, назывался «Русско-Балтийский», а потом имя сократили до «Руссо-Балт». Коротко и ясно. Индекс присвоили С24/30, подразумевая, что первая цифра 24 показывает расчетную мощность мотора в «лошадях», вторая – максимальную отдачу двигателя.


По улицам столицы и крупных городов России в то время разъезжали безусловные красавцы «Опели» и «Фиаты», «Мерседесы» и «Рено». Но и наш не подкачал: был мощной и вместительной машиной с солидной базой 3 160 мм.

Самоходные средства передвижения собирали на лонжеронной раме с зависимой задней подвеской: для комфортного передвижения по булыжным мостовым и не лучшим дорогам этот механизм сконструировали из связанных между собой двух продольных и одной поперечной полуэллиптических рессор. Задний мост имел особенное строение: главную передачу сместили влево, поэтому полуоси были разной длины. От задней оси к поперечине рамы шла реактивная штанга.


Рулевой механизм стоял червячного типа, зажигание работало от магнето. Бензобак расположили между задними рессорами: топливная смесь поступала в камеры сгорания под давлением отработавших газов. Силовой агрегат был объемом 4501 см³. Цилиндры с несъемными ГБЦ представляли собой два отдельно отлитых блока, а нижние клапаны располагались по обеим их сторонам.

Коробка передач стояла 3-скоростная, крепилась на подрамнике. Ведущими были задние колеса. Водяное охлаждение двигателя работало от центробежного насоса. Механические тормоза барабанного типа имелись только сзади: передние колеса обходились без них.

Легендарный «Руссо-Балт» С24/55

Мы упоминали, что эту машину изготовили в единственном экземпляре. Цель – автогонки в карликовом государстве Монако. В 1911 году там прошло первое ралли, инициированное принцем крохотной, но прекрасной страны. Мероприятие, на которое в первый же год подали заявку 11 стран, получило широкий общественный резонанс. Газеты пестрели фотографиями автомобилей и пилотов, взахлеб рассказывали о сложностях более чем 3000-километровой трассы.


Разве могли россияне остаться равнодушными к шумному событию? Уже на следующее соревнование в 1912 году решено было выставить наших спортсменов. Ралли в Монте-Карло – прекрасная возможность продемонстрировать достижения автомобильной промышленности, заявить о себе миру как о великой державе, показать своих, не лыком шитых, пилотов. А они и правда были.

В Петербурге выходил журнал «Автомобиль». Его издатель и шеф-редактор Андрей Платонович Нагель был увлеченным раллистом и поклонником продукции рижского вагоностроительного завода. Спортсмен уже не раз проявлял себя в различных гонках и игнорировать монакское событие не мог.

Единственно для этого зрелищного мероприятия на Лазурном берегу и был создан «Руссо-Балт» С24/55. Конечно, за базу взяли модель с индексом С24/30 и доработали так, чтобы машина дошла до финиша без поломок и с приличной скоростью – примерно, 20 км/ч. Доказательством того, что автомобиль не ломался на трассе и его не ремонтировали, были пломбы на шасси, моторах, прочих узлах и агрегатах. По прибытии на финишную позицию нужно было предъявить судьям целехонькие пломбы.


Что изменили в С24/30 для участия в ралли:

✅ Увеличили объем силовой установки до 4939 см³
✅ Степень сжатия сделали не 4,0 единицы, как в базовой модели, а подняли до 5,5, чтобы генерировать 55 лошадиных сил. Получается, с 1 л объема двигателя выжимали 11 «лошадей» – грандиозное достижение для того времени
✅ Для передачи крутящего момента отказались от цепи и установили карданный вал
✅ Изготовили (впервые в мире!) алюминиевые поршни, над которыми для авиационных двигателей экспериментировал в те годы выдающийся инженер Т. Калеп
✅ Установили карбюратор Zenith французского производства – новое слово в автомобильной индустрии
✅ Закрыли свечи герметичными колпачками (придумка А.П. Нагеля)

Освещение дороги осуществлялось от динамо-машины и аккумуляторов, фары взяли сильные ацетиленовые. Убрали лобовое стекло для уменьшения веса машины, но увеличили вместимость бензобака на 50 л. В охладительную систему залили лучший тосол всех времен – чистый спирт! Забегая вперед, скажем: от старта до финиша наш «Руссо-Балт» за 195 часов 23 минуты прошел 3 257 км, израсходовав 600 л бензина.

Путь к победе

По условиям монакского ралли, каждый участник – а их на 1912 год зарегистрировалось 83 – стартовал точно в определенное время с учетом расстояния до финиша в Монако. Наши, сопровождаемые взволнованной публикой (все сплошь в котелках, студенческих фуражках и водительских шлемах) выехали из Петербурга в канун нового года.


Вторым в экипаже А. Нагеля был журналист Вадим Михайлов. Российский спортивный автомобиль был замечательно хорош: сиял начищенными до блеска латунными буквами «Russo-Baltique» на бампере и эмблемой отечественного общества автомобилистов. Спереди и сзади закрепили таблички с названием мероприятия, где красным по белому шла надпись: «Rallye-Automobile-Monaco». Машину украшали флажки Российской Империи и Монако.

Колеса были «обуты» в резину отменного качества «Колумб» одного из лучших шинных производителей того времени – фабрики «Проводник». Для лучшей проходимости по снегам спереди установили лыжи, задние скаты затянули в цепи.

В условленный час прозвучал сигнал к старту. И… силовой агрегат дал обратную вспышку! Ассистент раллиста Михайлов получил перелом правой руки. Инцидент, однако, не послужил причиной отмены соревнования: наши двинулись в путь, полный трудностей, невероятных приключений, героизма и мужества. Дорога шла по заснеженной России и Европе сквозь вьюги и заносы.


Во многих местах Михайлов с подвязанной больной рукой прокладывал путь автомобилю, бредя буквально наощупь в снегу: за ним, как понурый конь, плелся первый российский спорт-кар. Но на хороших участках наши шли с крейсерской скоростью – 105 км/ч! Молочные французские туманы преодолели благополучно, но покрытый льдом подъем Бельфора едва не стал конечной точкой наших путешественников. Автомобиль не мог взять холм: цепи пришли в негодность. Выручил местный винодел, который поделился с раллистами своими цепями.

Но этот эпизод звучит и в другой интерпретации: Андрей Платонович обтянул задние колеса кожаными ремнями с гвоздями. Чем вам не зимняя шипованная резина? Возможно, легенда, но как же она красива!


Так или иначе, где ползком, где сломя голову, наши спортсмены добрались до финиша первыми: следующий участник подоспел только через 6 часов. Но! Вмешалось это извечное «но»: судьи сочли «Руссо-Балт» недостаточно элегантным, комфортным, еще каким-то… Нашим героям присудили 9 место в общей квалификации, правда, вручили первый приз за самый длинный маршрут и награду за выносливость: все пломбы были на месте! На родине А.П. Нагель получил орден Святой Анны III степени.


На этом спортивные достижения журналиста не закончились, но история автомобиля производства РБВЗ закрылась. В мятежные революционные годы след легенды российского автопрома исчез навсегда. Теперь от него остались только черно-белые фотографии 110-летней давности. Есть в нас, россиянах, такая черта: что имеем – не храним, потерявши...